Первое время после возвращения ветерана на работу конфликты в коллективе прекращаются. Все становятся вежливыми и доброжелательными. А ветеран часто чувствует себя так, как будто у него неизлечимая болезнь и все об этом знают, но не говорят, или что он внебрачный сын главного акционера, но он об этом не знает, а все знают, но не говорят.
Будь ласка, читайте текст після реклами
Как только ветеран входит в помещение все становятся внимательными, доброжелательными и ровно держат спину. Если ветеран что-то накосячил, то все говорят «ну ничего, так тоже можно». Если у кого-то формируется претензия к качеству работы ветерана, то он молчит и ни в коем случае не высказывает это ветерану. Потому что только он откроет рот – его быстро побьют «свои» (раздел на «своих» и «он» формируется еще до того, как ветеран вернулся на работу).
Короче – происходит ситуация накопления энергии конфликта. Ощущение дистанции между ветераном и всеми остальными только нарастает. Но такое состояние может длиться очень долго и ощущение неискренности, искусственности отношений может испортить любое желание интегрироваться в коллектив. Просто по той причине, что все чувствуют вину перед ветераном и из-за этого портят естественность взаимоотношений. А ветерану остается наблюдать как люди пытаются относиться к нему только с уважением, но получается у них так, как будто он прокаженный.
Будь ласка, читайте текст після реклами
Все это приводит к тому, что ветеран увольняется с работы без каких-либо понятных объяснений. Да и как такое объяснить?
И все облегченно вздыхают. И он тоже облегченно вздыхает. И идет искать новую работу. А все идут дальше работать и нормально так, по рабочему ссориться друг с другом, посылать друг друга и не бояться что тебя неверно поймут.
