Кандидаты на должность председателя комитета по свободе слова поделились своим видением необходимости телемарафона. Нардеп от фракции «Голос» Ярослав Юрчишин считает, что единое вещание надо видоизменить, ее коллега от «Европейской солидарности» Ростислав Павленко убежден, что телемарафон и вовсе не нужен. Об этом они рассказали в разговоре с «Главкомом».
Будь ласка, читайте текст після реклами
Юрчишин отметил, что проблема олигархического влияния на информпространство временно уменьшена, но не решена. Ведущие телеканалы сейчас объединены в Единый телемарафон, так что государство во время войны фактически получило возможность влиять на политику этих каналов. Но они все равно остаются в собственности финансово-промышленных групп и не превратились в цивилизованные бизнес-корпорации с наблюдательными советами и независимой редакционной политикой. По словам нардепа, война дает шанс этот вопрос нормально проработать и определенные шаги уже в этом направлении сделаны.
«Как и от любого механизма информации, от марафона нужно добиваться более качественного представления. То, что он не монополия, показывают те факты, что подавляющее большинство граждан не черпает информацию из этого источника. К сожалению, для тех, кто его задумывал. Поэтому нужно заботиться о его качестве, его видоизменении, чтобы он выполнил те функции ключевого коммуникационного канала, для чего и создавался», – подчеркнул Юрчишин.
Будь ласка, читайте текст після реклами
Павленко в свою очередь отметил, что олигархия – это использование экономического положения для получения влияния на власть. Депутат от фракции «Голос» рассказал, что с проведением телемарафона все сфокусировалось в одну точку, и этот вопрос не только не решен, а наоборот ухудшился.
«И власть, и олигархи объединили ресурсы для того, чтобы все видели одну сладкую картинку. Мы видели такие вещи в России и Беларуси, и одной из первых точек вхождения для лишения олигархов влияния на медиа было бы раскалывание этого марафона и разведение каналов по самостоятельной речи. По крайней мере, тогда позиция каждого станет видна и зрители абсолютно спокойно смогут заключить, кто что говорит и почему», – объяснил свое мнение Павленко.
По ощущениям нардепа, телемарафон давно отжил свое, так что его нужно и вовсе избавиться.
«Не нужно уже ни направлять туда бюджетное финансирование, ни вообще хранить этого единственного монстра. Журналисты практически всех медиа достаточно ответственно подходят к распространению информации – особенно касающейся вопросов безопасности. Поэтому каждое СМИ вполне спокойно могло бы вернуться в режим самостоятельного вещания, но их немного развратили бюджетным финансированием и загнали в единый информационный шаблон. Поэтому будет сложно это все расколдовать», – подчеркнул Павленко.
Будь ласка, читайте текст після реклами
Как известно, почти два года полномасштабной войны украинское телепространство живет в формате круглосуточного телемарафона «Единые новости». Благодаря решению Совета нацбезопасности и обороны «О реализации единой информационной политики в условиях военного положения», которое ввел в действие президент Зеленский, ведущие телеканалы начали демонстрировать единую картинку и вместе ее формировать. В пул избранных попали ключевые олигархические каналы плюс финансируемые государством парламентские каналы «Рада» и «Суспильне». Места трем информационным вещателям («Эспрессо», «Прямой» и «5 канал») там не нашлось.
Высокие рейтинги, если верить словам министра, нуждаются в больших капиталовложениях. Конечно, платят за все налогоплательщики. Весной государственное предприятие «Мультимедийная платформа иновещания Украины» без тендеров раздало полмиллиарда гривен на создание информационных программ и материалов для марафона. Треть этой суммы (146,72 млн грн) получило ООО «Мы – Украина». Официально за этой молодой фирмой стоят бывшие журналисты медиахолдинга олигарха Рината Ахметова.
Заметим, что в среднем один час производства телеконтента в компаниях Фирташа, Коломойского и Пинчука стоит более 100 тыс. грн: как олигархи разжились на телемарафоне.
Читайте также: Кто после Шуфрича? Дебаты двух кандидатов на должность главы комитета по свободе слова
