Война, которую Дональд Трамп начал против Ирана в конце февраля, не прошла ни одного теста доктрины Пауэлла — набора правил, по которым США десятилетиями решали, когда и как воевать. Итогом станет политически и военно более слабая Америка, которой меньше будут доверять как партнеру по безопасности.
Как передает "Хвиля", об этом пишет Кори Шейк в статье для Foreign Affairs.
Доктрину сформулировал не Колин Пауэлл, а министр обороны Каспар Уайнбергер — после катастрофы в Ливане. В октябре 1983 года боевики, связанные с "Хезболлой", взорвали казарму американских военных в аэропорту Бейрута и убили 241 человека. В ноябре 1984-го Уайнбергер назвал шесть условий применения силы: жизненно важные интересы, ресурсы для победы, четкие политические и военные цели, постоянный пересмотр операции, поддержка Конгресса и общества — и оружие только как последнее средство. Пауэлл, бывший тогда его военным помощником, позже добавил еще два пункта: стратегию выхода и международную поддержку.
Смысл этих правил Пауэлл объяснял жестко: "Мы обязаны перед мужчинами и женщинами, которые идут под пули, сделать так… чтобы их жизни не растратили ради непонятных целей".
Февральская операция, по словам Шейк, не прошла ни один из этих тестов. В записанном заранее обращении, которое появилось в соцсетях около трех часов ночи 28 февраля, Трамп перечислил сразу несколько целей.
"Мы уничтожим их ракеты и сровняем с землей их ракетную промышленность… Мы уничтожим их флот. Мы сделаем так, чтобы террористические прокси Ирана больше не могли дестабилизировать регион или мир и атаковать наши силы… и мы сделаем так, чтобы Иран не получил ядерное оружие", — сказал президент.
В конце он обратился к иранцам: "Когда мы закончим, забирайте свое правительство. Оно будет вашим".
Само количество целей уничтожило любую ясность, пишет автор. Большинство из них были недостижимы теми ресурсами, которые выделила администрация, — особенно после того, как она сама запретила себе использовать наземные войска. Обычные вооруженные силы Ирана не угрожали безопасности США, прокси в Газе и Ливане уже разгромил Израиль, а с йеменскими хуситами Вашингтон успел договориться отдельно.
Планирование не учитывало главного — что Иран закроет Ормузский пролив. Из-за этого США и их союзники не успели создать запасы топлива. Цену войны в израсходованных боеприпасах и просевшей боеготовности администрация, похоже, тоже не считала: восстанавливать их придется годами.
Не сработал и принцип последнего средства: удары начались, когда переговоры с Ираном еще шли. Экономические инструменты тоже оставались в запасе — примерно на шестой неделе войны министр финансов Скотт Бессент пригрозил Тегерану "финансовым эквивалентом" бомбардировок.
Поддержки внутри страны администрация даже не пыталась искать. По данным агрегатора опросов Нейта Сильвера, на старте войны ее поддерживали 35% американцев, а 47% были против; к середине июля противников стало 58%. В июне обе палаты Конгресса приняли резолюции с призывом прекратить войну — впервые с тех пор, как в 1973 году вступил в силу Закон о военных полномочиях.
Иран выдержал самые мощные удары, на которые оказались способны США и Израиль. После убийства верховного лидера Али Хаменеи борьба за наследство только укрепила Корпус стражей исламской революции, с которым договариваться еще сложнее. А способность контролировать Ормузский пролив из гипотетической стала доказанной.
"Вместо того чтобы открыть новый способ ведения войны, Трамп открыл лишь новые способы ее проигрывать", — пишет Шейк.
Выход она видит в Конгрессе. 21 июля министр обороны Пит Хегсет заявил, что война обошлась в $37,5 млрд, хотя эксперт по оборонному бюджету Илейн Маккаскер оценивает расходы более чем в $50 млрд. Администрация уже запросила еще $88 млрд. Конгресс, считает автор, должен отказывать в деньгах, пока Белый дом не покажет план, проходящий тесты доктрины Пауэлла.
Колонку Шейк заканчивает цитатой из мемуаров Пауэлла 1995 года: "Многие из моего поколения — кадровые капитаны, майоры и подполковники, прошедшие [Вьетнам], — клялись: когда придет наша очередь принимать решения, мы не станем молча мириться с половинчатой войной ради недопеченных причин, которых американцы не в состоянии понять". Именно такую войну, по ее мнению, и ведет Трамп, а Конгресс до сих пор молча с этим мирится. "Настоящая победа в Иране маловероятна. Но катастрофическое поражение еще не является неизбежным", — подытоживает она.
Ранее "Хвиля" публиковала разговор с Джорджем Фридманом о том, чего Тегеран ждет от промежуточных выборов в США. О том, какую новую цену Иран выставил за открытие Ормузского пролива, читайте в отдельном материале.
