Администрация Дональда Трампа уже около двух месяцев повторяет, что сделка с Ираном находится на финальной стадии. Но реальных переговоров между Вашингтоном и Тегераном, по сути, не происходит. Такое мнение высказал геополитический аналитик Питер Зейхан.
Как передает "Хвиля", об этом он рассказал в видео на своем YouTube-канале Zeihan on Geopolitics.
По словам Зейхана, проблема состоит из двух частей. Первая – разрушенная переговорная машина Госдепартамента. Дипломата Майкла Антона, который вел технические переговоры с Ираном, осенью прошлого года уволили из-за разногласий с администрацией, и замену ему не нашли. Аналитик утверждает, что в первый год второго срока Трампа из федерального аппарата убрали тысячи высокопоставленных чиновников, обеспечивавших работу государства, а вакансии так и не заполнили.
"Мы за них платим, но ничего не получаем. Госдеп – лучший тому пример", – сказал Зейхан. Он объясняет это замыслом самого Трампа: когда в первый срок президент сталкивался с темами вроде энергетики Ближнего Востока или европейской дипломатии, он не был самым умным человеком в комнате – и ему это не нравилось.
Вторая часть проблемы – узкий круг людей, которым Трамп поручил переговоры. Джаред Кушнер, зять президента, по мнению аналитика, быстро исчез со сцены: иранцы дали понять, что не видят смысла говорить с "еврейским девелопером, который воспринимает это как способ заключить сделку". Стива Виткоффа Зейхан назвал "одним из самых глупых людей современности" и утверждает, что тот гордится своим незнанием тем, по которым ведет переговоры. А вице-президент Джей Ди Вэнс во время единственной своей попытки – встречи с иранской командой в Пакистане – выглядел слабо, и около 20 часов разговоров ни к чему не привели.
Кто же тогда представляет интересы США? По версии Зейхана – не американец, а Асим Мунир, человек, который руководит армией и разведкой Пакистана и является фактически самой влиятельной фигурой в стране. Он получил генеральские звезды после четырехдневной войны с Индией, которую, по словам аналитика, формально проиграл, а затем отстранил прежнего главу государства. В свое время Мунир настойчиво добивался личных отношений с Трампом во время обеда в Белом доме – и отчасти этого достиг.
Зейхан предупреждает: считать, что Мунир активно отстаивает интересы Вашингтона, – преувеличение. Его финансово поддерживают арабские государства Персидского залива, прежде всего Катар, а отношения с иранцами у него неоднозначные. Сама схема переговоров, по описанию аналитика, выглядит так: распоряжения Трампа идут через Виткоффа к Муниру, тот садится за стол с иранцами, вместе они готовят встречное предложение, которое тем же путем возвращается к президенту.
При этом сам Трамп, утверждает Зейхан, сильно отвлекается – значительную часть времени он уделяет памятникам и деталям перестройки восточного крыла Белого дома, вплоть до того, какими должны быть карнизы и дверные ручки. Поэтому любые заявления из Белого дома о близком финале – это скорее скука президента, чем реальный прогресс.
Последствия затягивания аналитик описывает жестко. Персидский залив остается заблокированным, от 12 до 13 миллионов баррелей добычи и экспорта в день не поступают на рынок уже три месяца – дефицит приближается к 1,25 миллиарда баррелей. Коммерческие запасы перешли из профицита в острый дефицит, мировые государственные резервы израсходованы более чем наполовину. В июне, прогнозирует Зейхан, мировые запасы нефти упадут до рекордно низкого уровня, которого не видели со времен нефтяного кризиса 1973 года, – но спрос сегодня вдвое больше. Так что рынок ждет болезненная коррекция.
"Идея, что Персидский залив – надежный источник энергии для кого бы то ни было, всегда была сомнительной. Ормузский пролив рано или поздно должен был закончиться огнем и слезами", – подытожил Зейхан. По его словам, единственное, чего он не ожидал, – что спусковым крючком станет именно американское руководство.