Релокация становится неотъемлемой частью стратегии развития украинских предприятий, но юридические аспекты этого процесса в украинском законодательстве не определены, отметили опрошенные агентством "Интерфакс-Украина" юристы.
"Сегодня предприниматели не ограничиваются разговорами, а массово внедряют такие планы (релокации – ИФ-У), потому что война диктует правила – диверсифицировать риски, защищать активы от разрушений и искать более стабильные рынки для роста. По наблюдениям за клиентами мы можем утверждать о более 10% компаний, которые полностью переместили операции за границу, а около 45% расширились в Европе", – рассказал управляющий партнер юридической компании "Муренко, Курявый и Партнеры" Никита Муренко.
Он отметил, что "бизнес вкладывает в юридические консультации, чтобы ускорить адаптацию, от маленьких стартапов, которые переезжают с идеями, до компаний с десятками сотрудников".
"Самый динамичный сектор – IT и высокотехнологичные отрасли: здесь более 70% компаний организовали релокацию персонала (хотя бы частичную. IT-индустрия часто первая на старте, организуя удаленные хабы или полное перемещение офисов, как в случаях с fintech-стартапами, которые мигрируют целыми командами. За ними следуют производственные предприятия, где около 60% компаний рассматривают переезд или расширение из-за экспортных ограничений и логистических барьеров. Рестораны, салоны красоты и ритейл составляют до 25% новых предприятий в Европе, где владельцы ищут новые рынки, чтобы не потерять клиентов, превращая и адаптируя украинскую модель на Европу", – сказал он.
В целом, по словам Муренко, "релокация эволюционировала от временной меры к стратегии роста".
"В целом наблюдаем, что релокация – это уже не случайный выбор, а холодный расчет, например, логистика стоит меньше или регуляторы более лояльны (как в Балтии с быстрым открытием счетов), и где команда интегрируется без стресса. Но ключ – анализ локального законодательства: от трудовых норм до экологических стандартов, иначе сюрпризы в виде штрафов или задержек съедают все преимущества", – сказал он.
Комментируя механизмы перевода сотрудников, Муренко отметил, что "в ЕС основной инструмент – схема временной защиты, продленная до 2027 года, которая открывает "зеленый коридор" для украинцев". Впрочем, иногда компании обращаются за помощью в оформлении EU Blue Card или digital nomad визы, например, на Кипре – для фрилансеров, или в Чехии для tech-специалистов с гибким графиком, "где можно жить как цифровой кочевник без жестких требований".
При этом Муренко отметил и "подводные камни" со стороны украинского законодательства", в частности, валютный контроль от НБУ, налоговые ловушки в виде новых правил CFC (КИК – контролируемые иностранные компании), которые с 2025 требуют отчитываться о зарубежных активах, с соответствующим налогом в Украине плюс репатриационный налог.
"Права работников – отдельная история. Релокация не может нарушать трудовой кодекс, иначе грозят иски. И отдельная проблема регуляция интеллектуальной собственности, поскольку патенты или торговые марки должны регистрироваться в новой стране", – сказал он.
Муренко также обратил внимание и на "неюридические аспекты" релокации. В частности, "малый и средний бизнес в режиме консервации – сокращает расходы, но планирует зарубежное расширение", вызовы в странах-реципиентах, например, как бюрократия или конкуренция в Германии, адаптация к новым культурам, психологический аспект.
Со своей стороны, управляющий партнер GLS Law Company Ольга Черевко отметила, что динамика релокации существенно изменилась по сравнению с началом полномасштабного вторжения: "сейчас бизнес ищет устойчивые инструменты международного присутствия, налоговой оптимизации, а также способы сохранения команды и операционной эффективности".
По ее наблюдениям, в плане релокации наиболее активны на сегодня – IT-сектор, логистика, дистрибуция, аграрные компании, а также производства с высокой добавленной стоимостью (электроника, мебель, легкая промышленность).
"Часто речь идет не только о полной релокации, а о создании международного хаба, отдельной компании в ЕС, которая берет на себя функции контрактного партнера, экспорта или управления интеллектуальной собственностью", – сказала она.
Черевко отметила, что география релокации меняется в зависимости от целей. Для производства ключевые направления – Польша, Словакия, Румыния, Литва и Турция. ИТ и сервисные компании часто выбирают Кипр, Португалию, Испанию, Эстонию или ОАЭ.
"Что касается перевода сотрудников, существует несколько моделей: аутстаффинг, открытие локальных компаний с наймом на месте, или использование международных сервисов типа EOR (Employer of Record). В то же время массовый официальный перевод работников с сохранением юридической связи с украинской компанией остается сложным из-за ограничений валютного контроля, режима военного положения, требований к мобилизации и двойного налогообложения", – сказала она.
Среди "подводных камней" украинского законодательства юрист назвала, в частности, отсутствие специального режима налогообложения при релокации активов, а также юридические ограничения на вывоз оборудования с признаками двойного назначения, сложность перерегистрации контрактов и сохранения цепи поставок и риски возникновения постоянного представительства или обязательств по правилам КИК.
"Отдельно стоит отметить вопрос налогового резидентства – как владельца бизнеса, так и ключевых сотрудников. Часто украинские предприниматели регистрируют компанию за рубежом, но сами остаются налоговыми резидентами Украины или других стран, где фактически проживают. Это создает серьезные риски", – сказала она.
По мнению юриста, "худший сценарий релокации – юрисдикция одна, команда в другой, собственник – в третьей, и ни один из этих аспектов не согласован с налоговой точки зрения".
"Мы рекомендуем подходить к релокации не как к "регистрации фирмы за рубежом", а как к комплексному процессу трансформации модели бизнеса. Только так можно избежать налоговых и юридических ловушек и создать действительно эффективную международную структуру", – подчеркнула Черевко.
В свою очередь, партнер юридической фирмы Syrota Dzis Melnyk&Partners Анатолий Киселов отметил, что в вопросе релокации "логистика задает направление".
"Украинским компаниям пришлось одновременно решать три задачи: сохранить сбыт, минимизировать логистический риск и найти налогово-правовое "окно", в которое можно быстро "пролезть" с людьми и капиталом. Ответ оказался многослойным: разные отрасли расселились по разным "экосистемам" Европы и за океаном", – сказал он.
По словам Киселова, "производителям нужно "суточное плечо", поэтому они ставят цеха в ближайших к Украине странах с плоским CIT 10-19%" – Польше, Словакии, Румынии. Цифровые команды и креатив идут туда, где быстро открывают счет и дешево защищают IP: эстонское e-Residency, ирландские 12,5% CIT и кипрский или нидерландский IP-box оставляют им большую долю роялти. Для венчурного капитала и холдингов выбор падает на юрисдикции с судами common-law: Вайоминг, Делавэр или свободные зоны ОАЭ, где "однодневная" регистрация сочетается с сильной защитой активов. Побеждает "матричный" подход: R&D остается дома, производство – рядом, а права на ИР и инвестсредства сохраняются в low-tax хабе.
"Так бизнес раскладывает риски и остается гибким независимо от очередных потрясений", – сказал он.
