В Украине все чаще уголовные производства против бизнеса запускаются не на основании установленного факта преступления или собранных доказательств, а благодаря так называемым аналитическим выводам Государственной налоговой службы. Формально это лишь информационно-аналитический документ, который должен был бы указывать на возможные риски, который основывается исключительно на предположениях налоговиков. Однако на практике именно такие выводы все чаще становятся "зеленым светом" для Бюро экономической безопасности к открытию уголовных дел, проведению обысков, изъятию документов и блокированию хозяйственной деятельности предприятий, передает УНН.
Уголовные дела против компаний, работающих на международных рынках
О том, что БЭБ активно пользуется таким инструментом как аналитические выводы работников ГНС для открытия уголовных производств ранее в комментарии УНН рассказал старший аналитик по налоговым вопросам Института социально-экономической трансформации Вячеслав Черкашин.
По его словам, следователи активно используют такой инструмент как аналитические выводы работников ГНС, в частности, в делах, касающихся попыток двойного налогообложения. Речь идет о попытках украинских налоговиков обложить дополнительным сбором отечественные компании, работающие на международных рынках и уплачивающие налоги за границей.
Это история, связанная еще с тем, что у нас БЭБ только начинает разворачивать деятельность, и эти выводы аналитические, которые вообще ни на чем не базируются, это сейчас какая-то форма давления
— отметил Черкашин в комментарии УНН.
Он пояснил, что БЭБ может открывать уголовное производство на основе акта налоговой проверки, во время которой были выявлены нарушения.
А есть еще худший формат, когда налоговая даже провела комплексную проверку, а БЭБ по аналитической справке, по этим выводам возбуждает уголовное дело. То есть бизнесу очень трудно защищаться в этом случае
— рассказал Черкашин.
По его словам, проблема усугубляется тем, что подобные выводы фактически невозможно оспорить на начальном этапе, а компании вынуждены защищаться уже в рамках уголовного производства. Это означает риски обысков, арестов и блокирования деятельности даже в случаях, когда речь идет лишь о разной трактовке норм международного налогообложения.
Инструмент существовал еще во времена Януковича
Правоохранители давно пользуются таким инструментом как аналитические выводы работников ГНС. По словам адвоката, партнера адвокатской компании "Кравец и партнеры" Ростислава Кравца, аналитические выводы для открытия уголовных производств использовали правоохранители во времена власти экс-президента Виктора Януковича.
На самом деле этот инструмент существовал еще со времен преступной власти, когда нужно было кого-то там запугать, какой-то бизнес уничтожить, отобрать или получить взятку
— рассказал юрист в комментарии УНН.
После смены власти, когда у прокуратуры забрали большинство функций, по словам Кравца, ситуация ухудшилась.
После того, как у нас произошли политические изменения в стране и, фактически, пришла демократическая власть при поддержке иностранцев, украинская прокуратура, в отличие от всех прокуратур, существующих в мире, была лишена вообще каких-либо полномочий и на сегодняшний день она существует на бумаге. От нее ничего не зависит, она ничего не контролирует. И таким образом недобросовестные и недобропорядочные правоохранители, которые либо руководствуясь собственными интересами, непосредственно коррупционными или иными интересами, либо в интересах третьих лиц открывают такие фактовые уголовные производства, которые существуют годами
— рассказал он.
Еще в 2021 году Верховный суд Украины изучал этот вопрос и пришел к выводу, что аналитические выводы могут использоваться исключительно в рамках уголовных производств и "сами по себе не порождают правовых последствий для налогоплательщика, а такой вывод, соответственно, не нарушает прав последнего".
При таких обстоятельствах Аналитический вывод является внутриведомственной служебной корреспонденцией ГФС, которая связана с осуществлением контрольных, надзорных функций контролирующими органами, процессом принятия решений и предшествует публичному обсуждению и/или принятию решений и является носителем доказательной информации, который не порождает правовых последствий для налогоплательщика, то есть не изменяет состояния его субъективных прав и не создает никаких дополнительных обязанностей для налогоплательщика, а следовательно не нарушает его права, действующее законодательство предусматривает правовые основания для проведения такого аналитического исследования финансово-хозяйственной деятельности налогоплательщиков
— считают в Верховном Суде.
Выводы без доказательств
Возможно, вопросов бы не возникало, если бы аналитические выводы, которые ложатся в основу уголовных производств БЭБ, основывались на конкретных фактах и подтверждались конкретными доказательствами. Но проблема в том, что в значительной части таких выводов речь идет не о доказанном преступлении, а лишь о предположениях.
УНН ознакомился с несколькими аналитическими выводами работников ГНС, которые легли в основу уголовных производств. В самих документах налоговики часто используют формулировки вроде "вероятно", "возможно", "предварительно", "возможные потери бюджета", "вероятные нарушения". То есть, фактически, в документах речь идет не об установленных обстоятельствах, а о гипотезе и субъективных суждениях.
Более того, в таких выводах нередко прямо указывается, что у налогового органа нет достаточного массива информации, а сам документ может быть пересмотрен в случае получения новых данных. Впрочем, даже этого часто оказывается достаточно, чтобы следователи Бюро экономической безопасности открыли уголовное производство.
Особенно абсурдными такие действия выглядят в ситуациях, когда предприятие уже прошло полные налоговые проверки и не получило никаких претензий со стороны налоговых органов, или они были несущественными.
То есть получается, что с одной стороны государство через налоговый контроль фактически не устанавливает серьезных нарушений, а с другой – то же государство через аналитическое заключение работника ГНС запускает карательный механизм через нарушение налогового законодательства. В результате бизнес оказывается в правовой ловушке: даже при отсутствии доказанного налогового нарушения он может годами находиться под давлением уголовного производства.
Что говорят юристы?
Адвокат Ростислав Кравец считает, что такая практика давно вышла за пределы отдельных случаев и превратилась в системный инструмент давления на бизнес. По его словам, речь идет не только о БЭБ, но и о других правоохранительных органах, которые используют подобную логику для запуска "фактовых" уголовных производств.
Это делает не только БЭБ, это делает и НАБУ и другие правоохранительные органы, если нужно открыть фактовое уголовное дело и под него уже проводить обыски, прослушивания и так далее
— отметил он в комментарии УНН.
Фактически, речь идет о подмене логики уголовного процесса. В нормальной правовой системе уголовное производство должно быть реакцией на конкретные факты, признаки преступления и доказательства, которые уже хотя бы частично указывают на событие правонарушения. Вместо этого в случае с аналитическими выводами ГНС часто срабатывает другая модель. Сначала составляется документ с предположениями и гипотезами, затем на его основании открывается производство, а уже после этого правоохранители пытаются найти доказательную базу с помощью следственных действий.
Именно в этом, по мнению юриста Олега Шрама, и заключается ключевая проблема. Он признает, что аналитические материалы сами по себе могут быть одним из поводов для начала проверки или открытия уголовного производства, однако они не могут подменять собой доказательную базу и должны базироваться на конкретных фактах.
Неправильно, когда на основании таких материалов обосновывается применение обеспечительных мер уголовного производства, а тем более какие-то обыски и другие следственные действия, которые ограничивают конституционные права, в том числе и право бизнеса на осуществление предпринимательской деятельности. То есть, да, начать можно, но БЭБ нередко их (аналитические выводы ГНС – ред.) использует уже для ограничений тех или иных, или вмешательства в те или иные конституционные и другие права, как граждан, так и субъектов хозяйствования
— отметил он в комментарии УНН.
Юрист убежден, если следователи обращаются в суд за разрешениями на обыски, изъятие документов или другие процессуальные действия, то у них должны быть не домыслы какого-то аналитика, которые могут быть ошибочными, неоправданными, или составленными умышленно, чтобы обвинить представителя бизнеса, а конкретные факты, подтвержденные доказательствами, собранными в рамках следствия.
Как показывает практика, именно эта грань между аналитикой и доказательством в практике работы БЭБ почти отсутствует. Это создает чрезвычайно опасную ситуацию, когда любая компания, ведущая сложную внешнеэкономическую деятельность, потенциально может стать фигурантом уголовного производства. Не потому, что преступление уже доказано, а потому, что кто-то в заключении предположил его возможность, или кому-то что-то показалось.
Юристы прямо говорят о том, что уголовные производства на основе аналитических выводов нередко используются не для расследования уже известного преступления, а для создания инструмента давления на бизнес.
В основном как происходит? Составили какой-то аналитический вывод, увидели какую-то деятельность группы компаний, давайте, сейчас будем… и получается, они не расследуют преступление, а они создают таким образом уголовное производство искусственное и пытаются что-то найти потом в деятельности
— отметил Шрам.
Адвокат Ростислав Кравец считает, что ситуация усложняется еще и тем, что сегодня фактически отсутствуют эффективные предохранители против таких злоупотреблений со стороны правоохранительных органов. Он убежден, что в нынешней системе бизнес не защищен от подобного произвола правоохранителей, а на кейсы с преследованием предприятий реагируют уже постфактум.
Суть проблемы в том, что аналитический вывод ГНС – это лишь вспомогательный документ, который может сигнализировать о рисках и быть поводом для дополнительного изучения ситуации. Но когда такой документ превращают в универсальное основание для уголовного преследования, он перестает быть инструментом анализа и становится инструментом давления.
В итоге бизнес оказывается в ситуации, когда само наличие уголовного производства уже становится наказанием, даже если в дальнейшем никакого подозрения никому не объявляют. Производство может существовать годами, а предприятие все это время сталкивается с репутационными рисками, проблемами в работе с банками, контрагентами, иностранными партнерами, а также с прямым вмешательством в хозяйственную деятельность. Особенно опасно это для компаний, работающих на международных рынках, привлекающих инвестиции или проходящих комплаенс-проверки, где сам факт наличия уголовного преследования часто уже воспринимается как "красный флажок".
В правовом государстве предположения не должны заменять факты, а аналитика — доказательства. Иначе любой бизнес, даже тот, что прошел все проверки и не имеет установленных нарушений, может стать мишенью для уголовного процесса лишь потому, что кто-то "предварительно" увидел "вероятные потери бюджета". Если такая практика не будет остановлена, БЭБ и в дальнейшем рискует оставаться не органом экономической безопасности, а еще одним механизмом силового давления на предпринимательство.
